КЛАССИФИКАЦИЯ СНЕЙПА В ФАНФИКШЕН

Автор: Цыца

Знаете, как можно определить хорошо написанного Снейпа? Вообще-то этот персонаж не труден совсем. Его присутствие легко обозначить несколькими витьевато-хамскими репликами, изогнутыми бровями и кривыми ухмылками – на нем легко схалтурить.

Но в настоящем, хорошо выписанном Снейпе есть нечто совершенно особенное. В нем есть притягательная тайна, загадка, а порой такая сила, что читателю просто страшно подумать о нем с небрежностью, фривольностью. Его хочется раздеть – да, да, и не смейтесь – и при этом страшно краснеешь, когда думаешь об этом. Хочется узнать о нем больше, им невозможно насытиться даже проглядывая три страницы жесткого НЦ. Хочется ещё))

Немного Снейпов, которых я люблю. НБ! Это не значит, что выделенные фики – мои любимые. Часто нравится только персонаж, честное слово, так бывает. Так что о фиках даже речь не идет – о Снейпах. Но фики, я думаю, все узнают. Потому что рейтинг из названий и так известен всем наизусть аки сказка Пушкина о Лукоморье. Я не пытаюсь набрать лучших из лучших, я не смешиваю великих с посредственными – я только привожу фики, в которых тот или иной типах читается наиболее ярко.



1. «Вы все – просто самоубийцы, что мне давно известно. Подумать только – зелье, которое почти ежедневно пьёте сами, варится так, как будто это просто… просто… да ничего так не варится!»

R1312, конечно. Самый канонический, самый правильный Снейп. Не снейпоманский как раз, ибо нет тут обожествления, а есть только море обаяния. Единственный случай в фандоме, когда профессор НАСТОЛЬКО обаятелен, и это не претит канону. Это – волшебство, настоящая магия. Замечание на полях: дайте мне этого Снейпа, дайте, умоляю, я не знаю, что буду с ним делать, нодайтепожалуйста.

Конечно, его хочется влюбить. Конечно, это не будет – может, загадка в этом? В этой нашей неудовлетворенности? О, боги, перечитывать. Каждый фик этого автора – по десять раза. Наизусть. Завтра проверю.



2. «Снейп стоит передо мной, запахнувшись в свой бархатный халат, и в ярости косится на меня прищуренным взглядом. На его щеке красный след от подушки, а волосы похожи на перья дохлой вороны»

А вот у Juxian сам профессор – выписанный ослепительными сравнениями, безжалостными, точными деталями – вызывает какую-то щемящую смесь отчаянной жалости и злости на него, дурака. Ну в самом деле – видеть всё в черном свете, губить самого себя, отталкивать от себя всё, что ему дорого – да откройте ему глаза кто-нибудь, НУ В САМОМ ЖЕ ДЕЛЕ! Замечание на полях: я не хочу этого типа. Да, да, этого жалкого противного человека. Да я его задушу в первую же ночь собственными руками. И как у Люпина хватает терпения? Во-от. В этих фиках не сам профессор вызывает такую рьяную любовь. Скорее отношение двух героев, так идеально подходящих друг к другу. Они оба – Снейп и Люпин – имеют значение, потому что по одиночке их… Ну, словом, их не хочется))

Дилогия Клод продолжила эти типажи, не сказать, что развила. Я не очень люблю дилогию. Но надо заметить, что вообще фиков именно с такими образами Снейпа мало, и потому они особенно ценны. Возвращаясь к произведениям Juxian, нужно сказать, что вообще, в фиках этого автора профессор меняется, и меняется здорово. Такого, как в трилогии и "Хауди" я больше не видела. Нет, ещё в "Запретных мыслях". Мне нравится нота, взятая Juxian в последнее время – попытка поймать застывшие мгновение, описать не страсти да экшн, а обстановку, тончайшую психологическую атмосферу, описать несколько дней, безумную неделю, поймать именно те несколько минут тихого осеннего вечера, когда мир застывает, прислушиваясь к самому себе. Это блестяще удалось передать в «Простых ответах» и – на мой взгляд, менее удачно – в «Ночи на двоих». Важно то, что и сам Снейп здесь уже не таков. Поэтому его можно рассмотреть в отдельной категории.



3. «А давай вместе покончим жизнь самоубийством? ... Будет очень романтично».

Мудрый и очень взрослый. Он настолько хорошо понимает положение вещей, он настолько точно знает, что происходит и чем это закончится, что уже порядком устал от этой жизни. В нем уже нет этой внутренней борьбы, этого мучительного себяненавистничества, этой пугающей замкнутости. Его немного жаль – но страшно признаться в этом. Кажется, его уже ничто не сможет пробудить – любовь, страсть – это всё проходящее, всё пустое. В фиках с таким Снейпом уже не будет безумного накала, пылких сцен – неторопливое, задумчивое повествование чудесно подчеркивает это. Замечание на полях: хочется ли его? Едва ли. Я его, например, побаиваюсь. К такому Снейпу испытываешь какое-то скрытое любопытство, но только скрытое – а то сейчас он зыркнет на тебя со страницы орлиным взором и скажет скучающим голосом что-то такое, отчего потом будет всю жизнь не по себе.

Отклик именно такого профессора мне, например, чудится в некоторых фиках Трейсмонд Гесс, конечно, у Мобиуса – в "Постороннем за спиной".

Только у Мобиуса ещё сложнее. Там не просто одинокий и драный жизнью волк, которому, по большому счету, слабачок-Люпин не нужен, там в нем мелькает что-то очень похожее на искреннее уважение. На такое удивленное восхищение. Что-то, совсем для Снейпа не характерное – а всё равно веришь. Веришь, что он называет Гарри «сэр». Веришь каждому его шагу, каждому слову, каждому движению. Очень светлый и одновременно упоительно мрачный образ. Оксюморон? У Мобиуса прелестные оксюмороны!



4. «– Но как же так? Он меня обманул, этот человек мечтает развестись и отнять у меня ребенка! – А ты любишь его. Причем так сильно, как никогда никого не любил. Таким чувством не разбрасываются»

Снейп – редкостная сволочь. И как он так, черт его подери, преобразился? Как он сумел получить от жизни всё – и в наглую наслаждаться этим, пока остальные персонажи корчатся от любовных – и не только – мук? Смотрите, сидит и самодовольно пялится на несчастного Поттера. Его рука на плече его молодого любовника – как в «А кто сказал, что будет просто?» у Таши – или на коленке, Блэке или на плече Грейджер. И пялится. И пялится. И самое смешное – то, что в конце-то концов этой мерзавец получает свое! И выходит сухим из воды, пройдя проторенной тропкой между раскаленных адовых сковородок. Наматывает на палец прядь сальных волос и называет Гарри «жалким неудачником». Имеет на это право. Кто там собирался его жалеть? Ох, сейчас он вам покажет… По стенке размажет – не то слово. Самодовольный Ублюдок – пожалуйста, пишите оба слова с большой буквы. На мой вкус – отличный Снейп, ежели хорошо прописан сюжет. Должна быть идеально выписана ситуация, в которой он оказывается таким. Потому что иначе я, слезливая снейпоманка, взращенная на гетных ваабсче соплях, этому не поверю. Порой мне кажется, что это лишь подобия типажа R1312, но это не всегда упрощенная версия. Порой автор читателя по клавиатуре размажет, чтобы внушить к профессору какую-то бессильную ярость, смешанную с отчаянным восхищением. Вот сукин сын!.. Руками голыми задушила бы, если бы не было вещи столь прекрасной в своей первозданной подлости. Замечание на полях: хочется? Хочется, да не можется. Хочется как недосягаемое что-то, как луну с неба, но вот шваркнется на тебя такая мега-дура, и поймешь: упс, думать надо было раньше, а теперь мы влипли по полной программе.



5. «- И что Вы намерены сообщить мне, мистер Поттер? Что по зрелом размышлении пришли к выводу, что кличка Нюниус как нельзя лучше мне подходит? Что гордитесь своим папашей и его шайкой? Что я заслужил все это? Или, в связи с последними событиями, что я неуравновешенный педофил-алкоголик, к тому же грязный гомик? Валяйте, мистер Поттер. Я весь внимание. - Его руки сжались в кулаки, а в глазах плескалась столько презрения пополам с болью, что у меня свело скулы.»

Он просто ОЧЕНЬ ЗЛОЙ. Жизнь его задолбала. Он ненавидит всё это, когда он шипит на учеников, когда взрывается гневной тирадой – вы ничего не думайте, он именно это имеет в виду. Его достала эта гребанная жизнь, дети-болваны, идиотская работа – он не-на-ви-дит всё это, он действительно ненавидит. Но он не станет писать трогательных прощальным писем и романтически сигать с Астрономической Башни – это останавливает чувство мстительной злобы ко всему, что окружает. Ах, кому-то не нравятся сальные волосы? Я вообще их не буду мыть. Вас что-то не устраивает? Ну, щас я скажу всё, что о вас думаю… Он не ищет ничьей симпатии, ему вообще никто не нужен.

Удивительно – именно этот типаж наиболее убедительно с моей точки зрения объясняет поведение каноничного Снейпа. Он действительно злобный ублюдок, лишенных всякого там утипусенья. Редкие авторы пишут его именно таким, но если пишут, то это, как правило, запоминается. Помню, как меня поразил фик «Коснуться твоих рук» Катрионы С, когда я впервые на него наткнулась. Единственный подход к такому Снейпу – содрать ко всем чертям его маску равнодушия, хладнокровия, разозлить его ещё больше – до тех пор, пока он не взорвется и не лопнет. И тогда он станет мягким, как глина. Такого Снейпа надо поразить. Удивить очень сильно. Или очень сильно полюбить – так, чтобы нечеловеческой нежностью пробить дорогу к его сердцу. Тут не надо искать причин озлобленности, как это делают в остальных случаях, - ибо речь идет не об озлобленности, а именно о злобе. Скажете – просто? Всё гениальное просто, товарищи. Хочется ли такого? Нет. Только из спортивного интереса, или из злобы. Довести его до точки. Или как у Гарри из указанного фика – чтобы уж очень сильно было перед ним стыдно. Делать это больше для себя, чем для него, вот в чем идея.

6. «Я рожден, чтобы служить», - ответил непринужденно Снейп, с легкостью отвесив изящный поклон.

«Ты рожден, чтобы изводить своих студентов», - поправил Дамблдор.

«И это тоже»

На самом деле, я привела не очень правильную цитату. Трилогия Adrienne в переводе Murbella слишком сложная вещь, там Снейп меняется несколько раз. Но цитировать кое-какой характерный гет мне не хотелось бы, не потому что я его не люблю, а для чистоты эксперимента. Тем не менее…

Есть очень интересная и непростая сторона жизни профессора, которую не часто раскрывают в фиках. А тем не менее, именно общение Снейпа с равными себе, с теми, кто мог бы стать его друзьями, довольно редко описывается в фиках, и именно эта необходимая часть социальной жизни профессора порождает ещё один типаж. Снейп, такой, какой он есть – принимающий правила игры, признающий самого себя. Ироничный, насмешливый, и не лишенный к тому же самоиронии. Дамблдор, конечно, сводничает. Мак Гонагал, конечно, строит козни. Хагрид как правило называет Снейпа «хорошим мальчиком». Профессора не терзают эти внутренние противоречия, он – цельный, самодостаточный человек, взрослый и прекрасно отдающий себе отчет в том, что он делает. Вот тут самое важное: Он как бы играет роль. В его отношениях к тем, кто его ниже, в этом его пугающем образе летучей мыши, хватающей по ночам учеников, немало самоиронии, насмешки на самим собой. С учениками он – гроза, но после уроков он сплетничает с Хуч, хихикает над Трелони и пьет чай с Дамблдором. Он молод душой – сколько бы лет по сюжету ему не было – он понимает всю прелесть своего существования, он втихую сам посмеивается над собой. Нередко он напоминает первый типаж – бессмертный – но надо помнить, что ежели в том-самом-джене Снейп не меняется, он статичен, он совершенно одинаково ведет себя и с учениками, и с коллегами, и с родителями учеников – то тут вся прелесть в том, как ловко он меняет маски, и какое наслаждение получает от игры. Есть фики, полностью построенные на изящной игре перевертышей. Есть стебы, вся соль которых заключается именно в этом («Как я провел лето в Хогварце» Переводчик: Ольга). Замечание на полях: мне нравится, мне очень нравится такой Снейп, мне нравится чувствовать себя посвященной в игру, чувствовать себя наравне с ним, знать, что именно он думает в той или иной обстановки. Поэтому, наверное, читать эти рассказы так приятно – подсознательно читатель чувствует себя выше, чем те бедолаги студенты, на которых он старательно наводит ужас.



7. «Один раз ко мне приходил высокий, угрюмый и хмурый человек. У него были очень красивые волосы, длинные и черные, с вплетенными полосками серебра. Он сказал, смотри, малыш, что ты со мной делаешь. Я молчал, а он взял меня за руку и что-то долго говорил»

Типажа «Идеальный Снейп» не существует. Потому что если бы кто-то написан супер-мужчину, то я, бы, конечно, влюбилась бы, но это уже был бы не профессор, а какой-то совсем другой персонаж. Пожалуй, положительный Снейп – самый сложный и таинственный типаж. В смысле – не положительный персонаж, а на самом деле положительный мужчина. Добрый и ласковый. Любящий и нежный. Чувствительный, ответственный, понимающий. Есть очень много фиков, в которых его таким пытались сделать для того, чтобы его полюбил читатель. Но рыдающий герой-любовник, который жертвует жизнью, бросаясь на защиту своего эльфообразного возлюбленного (или возлюбленной, что случается чаще) не вызывает ничего, кроме хмурого недоумения – и какой-то обиды за не-доброе имя профессора, которым нагло пользуется слезливый самозванец. Тут даже трудно что-либо объяснять, очень тяжело подводить итоги и анализировать. Положительный-мужчина-Снейп – это что-то на грани тихого восторга, отчаянно колотящегося сердца и безумного, нечеловеческого таланта. Такого удачного попадания, что тебе кажется – этого не может быть. Но всё равно, читаешь и понимаешь – это профессор. Такие попадания встречаются очень редко. Недаром я поставила цитатой фантастический дарк авторства Sata Lisat: "Я вдруг вспомнил, что я – Гарри". Это – одно из редчайших явлений явления такого Снейпа всея фандому. Снейпа положительного во всех отношениях. Настолько невероятно хорошего, что щемит сердце и хочется плакать. Этот фик – тончайшая материя, сумасшедшая мозаика на грани страсти и безумия, его крайне трудно разбирать по составляющим, но я всё-таки выскажу догадку. Думаю, что тут фишка в несчастливой любви. Не в смысле – безответной, а – несчастной. Тут жалость, да, скорее всего, это именно жалость – то, что примиряет нас с героем. Жалость сильная настолько, что перекрывает все остальные чувства, и хочется отмахнуться от всего – от люблю к другому Снейпу, от веры в кривые ухмылки и ползающие брови, от шести томов беспрекословного канона - и завопить, кидаясь под ноги автору «Дайте же ему счастья!!».

Ещё один яркий пример – фик Хельги "Ich-Erzahlung". Повествование от первого лица»». В общем-то, тут тоже мы сочувствуем профессору, сочувствуем очень сильно, но при том его образ очень органично вписывается в самую материю рассказа. Невероятная эмоциональность, мощный поток чувств и переживаний, что вызовет фик с таким Снейпом – да, наверное, это и есть то самое, что позволяет такому типажу существовать вообще. Ну и талант авторов, конечно же, которые сумеют всё это осуществить.

Ну, наверное, мне пора замолкнуть и дать читателям отдохнуть от всей этой болтовни. Авторам, которых я особенно упорно разбирала, я послала уведомление, дабы не упоминать их имена всуе – это на всякий случай, ежели кто-то решит сам поставить их в известность.

Обсуждение статьи на форуме


В мастерскую


На главную
Замечания и поправки отсылать Anni