Лучше не бывает

АВТОР: menthol_blond

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус, Драко
РЕЙТИНГ: NC-17
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: angst

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: О некоторых побочных эффектах Нерушимого Обета.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: BDSM, сомнительное согласие, намек на chan-slash. Спойлер к шестой книге.

ПОСВЯЩЕНИЕ: Для Эллин Асгерд.


ОТКАЗ: Все права принадлежат Джоан Роулинг, а я ни на что не претендую.




Люциус Малфой освободится из Азкабана еще очень не скоро.

Известие об его аресте застает Снейпа врасплох и становится неожиданным, почти бесценным подарком. Он даже замечает, что на улице удивительно яркий солнечный день. Месяц май. Время влюбленных. Время сюрпризов.

Теперь путь свободен.

Нарцисса не в счет. Никто не помешает Северусу получить то, что так ему нужно.

Впервые за последние пять лет он не подсчитывает оставшиеся до конца учебного года дни. Он почти уверен, что мальчишка уезжает из Хогвартса в последний раз. Больше ему отсюда никуда не деться. Все. Точка.



Лето тянется медленно. Дождливые ночи, удушающие жаркие рассветы. Пыль в пустых классах и сырость в доме, который он запер сам в конце прошлого августа. Школьные каникулы. Рай для педагога.

Сейчас у Снейпа есть время. Тишина и покой. И старые книги, и шум ночных электричек. И пять фотографий, висящих в изголовье продавленной кровати. Его бывшая детская. Его нынешняя спальня. Его тайна.

Зеленые мантии, полосатые шарфы. Темные портьеры, плюшевая мебель. Гостиная Слизерина. Девочки в креслах, мальчики на подлокотниках. Весь факультет в сборе. Последний день учебного года. Ритуальный снимок.

Родители семикурсников оставят это на память. Родители тех, кто приехал домой на первые школьные каникулы, украсят им полку над камином. Остальные сунут ненужную фотографию в стопку учебников, которые можно не открывать еще два с лишним летних месяца.

Много лет подряд точно такие же снимки пылились на шкафу в его кабинете и на полках в его квартире. Десять никому не нужных последних дней учебного года. А потом - подарок. Вспышка. Дурацкая тайна. Светлые рамки и тонкое стекло.

Снейп никогда не разглядывает себя на этих карточках. Прямая спина, прямые волосы, брезгливо приподнятая верхняя губа - как пародия на улыбку. Вокруг - тени в мантиях. Студенты. Статисты хреновы.

Машут руками, перешептываются, корчат рожи в объектив. И где-то сбоку, почти с левого краю, стоит он. Его подарок. В окружении двух точно таких же идиотов-статистов. Время от времени один из них начинает ковыряться в носу или в ушах. Второй постоянно чешет под мышками. И между этими двумя идиотами, как под бутафорским конвоем, стоит его мальчик. Хлопает ресницами, пожимает плечами. Улыбается каким-то шуткам или шутит сам. Рассказывает что-то очень забавное своим усталым голосом.

Каждую ночь Снейп поводит по стеклу подушечками пальцев. Это колдография. Светловолосый мальчик понятия не имеет о том, что делает Снейп с его изображением. Колдография может сколько угодно беззвучно хохотать. Но она никому ничего не расскажет.



Июль - месяц летних гроз. Очередное Собрание проходит под раскаты грома. Разряды тока разбегаются по облакам. А по жилам Снейпа точно так же разбегается кровь, вздрагивающая от медленных, невнятных ударов сердца.

Свежая метка кажется почти бордовой. Мальчишка выгибается и закусывает нижнюю губу, но не плачет. Пока не плачет. У него еще все впереди.

Снейп так привык безнаказанно скользить по нему глазами, что не сразу замечает чужое внимание. Лестранж. Самая верная и самая бескомпромиссная. Если правильно настроить Беллу, она сама отречется от племянника. Стоит только объяснить ей, что мальчик - безнадежный идиот, что он завалит все дело, что он не справится без его помощи. И все. Беллатрис сама передаст племянника в руки Снейпа. Сама доверит ему полный контроль. А ее сестра и вовсе воспримет такое положение дел как разумеющееся. Семья идиотов.

Задание оказывается сложным. Даже для Снейпа. Подростку такое не под силу.

Долгие три недели Северус ждет посетителей. Он ни на секунду не сомневается в том, что его расчеты могут быть неверными. Куда же подевалась эта дура Нарцисса? Она не сможет сбежать. Она не умеет жить самостоятельно. И ее сын, он тоже обязательно этому научится. Никто кроме Снейпа пока еще не знает, как именно это произойдет.



Нерушимый Обет становится индульгенцией. Ключами от рая. Счастливым билетом в беспроигрышной лотерее. Теперь у Снейпа есть полное право. Право на все.

Теперь он почти не сводит глаз с колдографий и почти все время молчит. У него слегка подергиваются губы. Он часто шагает из одного угла комнаты в другой и почти никогда не разговаривает с Петтигрю, которого пришлось впустить в дом по приказу Лорда. Хозяин стал слишком силен и совсем не нуждается в слуге. А Снейпу не нужны свидетели.



Он выбирает место и время. Назначает сам себе точную дату. Он осторожен, но ровно настолько, чтобы не вызвать у мальчишки лишних подозрений.

Никому и в голову не может прийти, что привычное "в семь часов вечера у меня в кабинете", отнюдь не срок отработки, а дата любовного свидания. Первого свидания. И Северус ни капли не сомневается, что эти свидания будут длиться еще долго. Еще очень-очень долго.

Учебный год только начался, так что за Малфоем пока еще не числится никаких мелких бытовых прегрешений. Он входит в кабинет ЗОТИ совершенно безбоязненно и смотрит на Снейпа почти с вызовом: "Ну что там еще? Будете пилить меня из-за того, что я поставил Поттеру фингал в поезде? Профессор, уверяю вас, это такие мелочи по сравнению с тем, что..."

- Я все знаю.

Драко слишком старательно хлопает глазами, чтобы выглядеть изумленным.

- Я. Все. Знаю. - Северус уже поставил Запирающее заклятие на дверь и навесил Заглушающие Чары. На всякий случай.

Молчание. Драко переминается с ноги на ногу, чешет подбородком о плечо. Снейп резко разворачивает лицо Малфоя в нужную сторону. Довольно неприятные ощущения, но это не пощечина. Пока не пощечина.

- Смотрите мне в глаза. Ну? Мне повторить?

Окклюмент из Драко слабенький, как бы Лестранж не старалась. Это либо есть, либо нет. Как и с любыми природными данными. А вот на всем остальном природа не сэкономила. Наконец-то у Северуса будет возможность это все рассмотреть.

Он почти подталкивает Драко. Заставляет его присесть на краешек парты. Приближается вплотную. Снова вскидывает руку - но теперь для того, чтобы подхватить указательным и средним пальцем острый подбородок со светлым пушком. Приподнять его. Вот.

Вокруг запястья Северуса на секунду возникает нечто вроде тонкого сияющего браслета. Оранжевые и голубые искорки. Как крошечные молнии. Гроза приближается.

- Драко, вы, разумеется, знаете, что это такое?

Мальчишка не может ответить, ведь Снейп все еще придерживает его лицо. Он пытается кивнуть. Неудача. Ну надо же.

- Это знак Нерушимого Обета. Жаль, что мне приходится объяснять вам такие элементарные вещи.

Легкое трепыхание - Драко пробует пожать плечами.

- Думаю, мистер Малфой, вы не в курсе того, с какими особенностями связано соблюдение этого ритуала. От меня требуется выполнение... возложенной на вас задачи, а от вас - полное подчинение. Мне.

Вот теперь он изумлен по-настоящему. Смотрит, не мигая, до тех пор, пока глаза не начинают наполняться слезами.

Северус перемещает руки. Упирается запястьями в плечи Драко. Заставляет его откинуться на парту.

- Полное подчинение. - Вновь повторяет он. - Во всем, мистер Малфой. Что бы я от вас не требовал.

Мантия скользит по потертой деревянной столешнице, свисает с нее, как причудливая черная скатерть. Снейп наклоняется так, чтобы коснуться волосами побледневшей щеки собственного студента. Пока еще - только студента. Скоро все изменится.

Это не поцелуй. Это снятие пробы. Подобным жестом обычно проверяют наличие или отсутствие жара во время болезни. Драко - его болезнь. Неизлечимая, хроническая. Затянувшаяся на пять лет.



Первый приступ этой лихорадки Северус испытал на себе в сентябре девяносто первого, когда появился в Главном зале за несколько минут до начала очередного распределения. Грязнокровки и чистые волшебники. Будущие пуффендуйцы, гипотетические гриффиндорцы. Толпа маленьких бестолочей, которые только и умеют, что путаться в мантиях да греметь котлами. И посреди этого бедлама - он. Светловолосый мальчик со скучающим выражением лица. Примеряющий шляпу так, будто это - корона. Его студент. Подарок, ждавший своего хозяина несколько лет. И вот теперь праздник начинается.



Мальчишка почти не сопротивляется, только крепко-крепко зажмуривает глаза. Северусу этого недостаточно, но школьный класс, даже запертый изнутри, не лучшее место для подобных занятий.

Снейп выпрямляется. Стремительно подходит к двери. Замирает. А потом, не поворачиваясь, негромко произносит.

- Сегодня после отбоя вы зайдете ко мне в комнату.

За спиной раздается шуршание. Видимо, Драко понял, что сейчас можно, наконец, встать с парты.



Школьный колокол отсчитывает одиннадцать ударов. Сегодня этот привычный лязг металла напоминает Северусу звуки свадебного марша. Драко придет. Он не осмелится не прийти. Снейп - декан Слизерина. Кроме него за Малфоя заступиться некому. А к Дамблдору мальчишка не отправится ни за что в жизни. Нельзя просить помощи у того, кого должен убить. И не убивать – тоже нельзя. Либо ты станешь убийцей, либо твои родные – покойниками.



Сейчас Драко впервые в жизни кажется младше собственного возраста. Это от страха. А еще, наверняка, от любопытства. Нормальные эмоции, свойственные любому ребенку. Как же обидно, что Люциуса арестовали сейчас, а не пару лет назад. Тогда Северус получил бы свой подарок гораздо раньше.

Запирающее заклятье, Заглушающие чары. Жаль, что мальчишка не переоделся в пижаму. Брюки, рубашка, мантия. Как и полагается для официального визита. Или для первого свидания. Отлично.

- Присаживайтесь, Драко.

Малфой стоит на пороге.

- Прошу вас.

В комнате только одно кресло и в нем сейчас сидит сам Снейп. Драко может устроиться на подлокотнике, на полу или на кровати. Впрочем, он все равно там окажется сегодня вечером.

Мальчишка опускается на корточки, опирается спиной о закрытую дверь. Ухмыляется.

Отлично. Просто отлично. Снейп подходит поближе и стремительно сгибает правую ногу. Коленом во вздернутый подбородок. Больно обоим.

- Встать.

Малфой смотрит куда-то в пол. Пока еще там нет ничего интересного.

- Драко, вы подниметесь сами или мне вас левитировать?

- Сам.

Ну, наконец-то он открыл рот. Северус не выдерживает и проводит указательным пальцем по нижней губе мальчишки. Розовая слюна. Ничего страшного. Этого и следовало ожидать.

У него очень прямая спина. Совершенно незагорелая. Малфой не стал удивляться или сопротивляться, когда услышал следующий приказ. Все правильно. Ему некого просить о помощи.

- Нет, трусы пока можете оставить.

Снейп не встает с кресла еще несколько секунд. Делает почти приглашающий жест рукой - "На кровать". Потом отрицательно качает головой - "Нет, лучше ложитесь на спину".

- Согните ноги в коленях.

У него острые коленки. Тоже не особенно загорелые. На правой - старый синяк. На левой - родинка. Щиколотки тонкие. А ягодицы - ослепительно белые. Они уже покрылись мурашками. Отлично.

- Руки за голову.

Драко на секунду замирает. Он не успел спустить трусы полностью. Они оказываются около щиколоток. Мальчишка напрягается, вздрагивает. Расставляет ноги пошире, так, чтобы белье не сползло на покрывало. Замечательное зрелище. Под мышками волоски совсем жесткие, в паху - помягче. Снейп совсем не хочет убирать отсюда руки. Он обхватывает ладонью мошонку Драко, потом скользит пальцами по члену. Страх и возбуждение прекрасно сочетаются между собой. Интереснее может быть только симбиоз наслаждения и боли.



В отличие от многих других Северус никогда не использовал заклятие смазки. Хотя бы потому, что молодые разнополые шлюхи, с которыми он иногда встречался, всегда были готовы произнести эти слова сами.

Под подушкой есть флакончик с какой-то готовой синтетической дрянью. В первые дни учебного года у Снейпа было слишком мало времени, чтобы сварить хорошее зелье, не привлекая внимания полудурошного Слайхорна. Может быть, вообще обойтись без этой гадости?

Снейп проводит языком по указательному и среднему пальцу. Недавно он прижимал их к подбородку своего будущего любовника, а совсем скоро они окажутся в заднице Драко. Свободная рука продолжает поглаживать член Малфоя. Мальчишка прикрывает затуманившиеся глаза, на щеках вспыхивают пятна румянца.

Он слишком напряжен. Северус разжимает ладонь, а потом начинает сводить пальцы вокруг горла Драко. Запястье вновь окружает огненный браслет.

- Помните об Обете.

Долгий выдох. Указательный палец начинает вторгаться в отверстие. На шее Малфоя проступают розоватые следы.

Снейп сдергивает с мальчишки чертово белье, придвигается поближе. Сухие губы прижимаются к светлой коже. Совсем ледяная.

Драко пытается не сопротивляться. Он одновременно боится самого Снейпа и того, что Снейп сейчас с ним сделает. Он такой нежный и почти неиспорченный. Лучше бывает только во сне.

Разумеется, если перевернуть мальчишку на живот, то ему будет не так больно. Но Северусу очень нужно видеть его глаза.

- Перестаньте жмуриться.

Он освобождает пальцы, водит ладонями по стройным, практически тощим бедрам Драко. Кожу можно было бы сравнить с шелком, если бы Малфой так не дрожал. Но при этом он возбужден, причем достаточно сильно. Головка пениса становится влажной еще до того, как Снейп начинает ее облизывать.



Снейп мог бы разрешить ему кончить. С удовольствием сглотнул бы легкую слизь. Но это слишком просто.

Он отстраняется, усаживается поудобнее. Перемещает ладонь под собственную мантию.

- Покажите мне, как вы это делаете.

Драко одновременно пытается прикрыться и сжаться в комок.

- Ну? Вы ведь делаете это. Как и все остальные мальчики. По ночам, под одеялом, да? Стараясь не дышать слишком громко, чтобы не разбудить соседей. Правда, Драко? Ответьте мне. Или вы просите кого-то помочь вам? Какого-нибудь Блейза или даже Винсента. И он целует вас своими обкусанными губами, слюнявит ваш подбородок. Пальцы у него в заусенцах, а ногти обгрызенные, - в голосе Снейпа сейчас звучит торжество и брезгливость. - Но вы все равно кончаете, правда, Драко?

Молчание.

Суховатый звук пощечины. Хотя бы на щеках у него нет этих дурацких мурашек.

- Мистер Малфой, мне повторить... свой вопрос?

Молчание. Молчание. Молчание.

Несколько взмахов руки. Теперь к румянцу прибавляется совсем другое покраснение.

- Что вы хотите?

- Не забывайте о слове "сэр", мистер Малфой. Я, кажется, задал вам вопрос.

Он слишком растерян, чтобы сообразить, что у него спрашивали.

- Ну? - еще одна пощечина.

- Да, я делал это... господин профессор.

- Охотно верю. Теперь вы будет заниматься этим только в моем присутствии. Вы меня поняли?

Рука Снейпа вновь взмывает в воздух, а потом очень плавно опускается на висок Драко. Пальцы скользят по светлым волосам. Аллегория нежности. Это красиво.

- Да, сэр.

- Отлично. Начнем прямо сейчас.

Сегодня Северус позволил ему закрыть глаза. Этакое послабление для начинающих, легкая уступка. Когда мальчишка привыкнет, он даже думать забудет о том, что в такой момент можно жмуриться.

Всего лишь один из тысячи сеансов онанизма, происходивших на этой кровати. Но простыни впервые впитывают в себя чужую сперму.

После оргазма мальчик выглядит довольным и беззащитным. Снейп еле сдерживается. Его собственный голос становится от возбуждения невероятно глухим и тяжелым. И очень строгим.

- Перевернитесь на живот, Драко.

Уже не "мистер Малфой", но еще и не "малыш". Сокровище.

Лицо вминается в подушку. Волосы на затылке спутались. Спина напряжена, позвонки выпирают. Ягодицы выглядят так, будто никто и никогда их не касался. А ведь наверняка Люциус или Нарцисса шлепали сына, когда он был маленьким.

Снейп заставляет его слегка приподняться. Вновь облизывает собственные пальцы. Вот. Наконец-то пришло время распечатывать подарки. В последнее время он отчаянно боялся только одного: что его кто-то опередит, воспользуется его мальчиком без спросу. Слава Мерлину, он ошибся. Слава Мерлину.

Наверное, это больно. Северус может лишь предположить подобное: ему самому никогда не приходилось подставлять кому-то задницу. Но как же Драко хорош, когда вот так отчаянно выгибается, пытаясь вырваться. Соскочить. Можно подумать, Снейп ему когда-нибудь это разрешит.

У Драко такое легкое тело и такое тяжелое дыхание. И медленная, очень медленная реакция. Кажется, он боится плакать.

- В чем дело? – достаточно громко интересуется Снейп, натягивая на себя белье.

- Больно.

- Не говорите ерунды. Драко, уверяю вас, "больно" - это совсем по-другому.

Тишина. Малфой не шевелится до тех пор, пока до его слуха не долетает скрип кресла.

- Вы можете уйти прямо сейчас.

Стремительный шорох, сдавленный стон.

- Или выждать четверть часа для того, чтобы успокоиться.

Северус впервые в жизни позволяет себе закурить при собственном студенте.



Ему требуется нечеловеческое мужество, чтобы не прикасаться к мальчишке в течение нескольких дней. Не сводить с него глаз, не выпускать из поля зрения. И при этом – не разговаривать с ним. Снейп прекрасно знает, что без его помощи мальчик точно не обойдется. Два флакона идеально сваренного оборотного зелья ждут своего часа в спальне нового преподавателя ЗОТИ.

В четверг на столе Снейпа оказывается желтоватый пергаментный прямоугольник. Допуск в запретную Секцию. Драко не нашел ничего лучше, чем вложить его в свой реферат. Бланк с громким хрустом разрывается на четыре аккуратных клочка. Разрешение нужно заслужить.



Полночь. Двенадцать ударов колокола и осторожный стук в дверь. Все правильно. Допуск в библиотеку. Запасы оборотного зелья. Легкое снисхождение за несданные вовремя рефераты и пропущенные лекции.

На этот раз смазка тоже не понадобится.

Драко почти привычно подходит к кровати. Сегодня Снейп сидит именно здесь,

- Можете оставить одежду на кресле. Всю одежду.

Такое ощущение, что его кожа светится в полутемной комнате. Какого Мерлина он опять так дрожит?

Приглашающий жест рукой – "на колени".

- Уверяю вас, ковер недавно чистили.

Малфой кивает. Кажется, ему не нравится разговаривать в такой момент. А зря. Северус с удовольствием послушал бы какую-нибудь нежную чепуху или хотя бы спокойные вздохи вместо нервного "не надо", которое мальчишка твердит каждый раз.

Драко выжидающе смотрит, потом тяжело вздыхает и тянется губами к паху Северуса. Это ошибка.

Привычный хлопок ладони о щеку.

- Не надо до меня дотрагиваться.

- Прошу прощения, сэр.

Замечательная формулировка. Фамильная малфоевская самоуверенность просто тает на глазах. Скоро Драко убедится в своей неспособности сделать хоть что-то без поддержки Снейпа.

Испуганный, беспомощный. Не способный сопротивляться.

- Прощение надо заслужить. Вы меня понимаете?

Драко так отчаянно мотает головой, будто хочет отогнать от себя реальность. Потом приподнимается, ложится животом на кровать. Руки вытянуты, ноги расставлены как можно шире. Снейп сдвигает прикроватный коврик так, чтобы он оказался под коленями мальчика.

- Не двигайтесь. Я думаю, Драко, у вас будет очень веская причина для того, чтобы пропустить завтрашний матч с Гриффиндором. Вы не сможете спокойно сидеть на метле и опять проиграете.

Все отлично. Лучше просто не бывает. Жаль только, что в Хогвартсе невозможно найти хорошего материала для розги. Но не уродовать же из-за этого Дракучую иву. Придется в выходные идти в Запретный лес, там достаточно неплохой выбор растений.

У ремня, который носит сам Северус, слишком легкая пряжка. Выпороть мальчишку его же собственным ремнем, с фамильной монограммой и рельефным изображением змеи – совсем другое дело. В этом есть что-то невероятно правильное. К тому же он оставит очень красивые следы.

Снейп не будет считать удары. Ему сейчас слишком хорошо для того, чтобы хоть о чем-нибудь думать. Это его праздник. Его награда за пять лет терпения. Драко заслужил гораздо большего, но пока что он заплатит лишь за это.

За свои ночные визиты в наспех застегнутой пижаме. "Прошу прощения, сэр, но я, как староста курса, обязан". За бесчисленные стычки с Поттером, во время которых он становится таким раскрасневшимся, злым и почти возбужденным. За светлые волосы. За прикушенную нижнюю губу. И чересчур нежную кожу, и аккуратные ягодицы... И за то, что он до сих пор не заплакал. Вот сволочь.



У шестого курса – очередная лекция по ЗОТИ. Немного теории, немного практики, немного мимолетных взглядов. Пальцы вцепились в перо как в спасательный круг. Пергамент пуст. Для того, чтобы писать, надо сесть поудобнее, а это невозможно.

- Мистер Малфой, прекратите вертеться.



К следующему визиту синяков на теле Драко нет. Они не могли исчезнуть без применения исцеляющих заклятий. Зря Снейп изначально не запретил подобные вещи.

Кажется, мальчишка пытается его разжалобить. Говорит что-то о том, что ему неприятно, что это – чересчур, что… И замолкает, изумившись отсутствию какой бы то ни было реакции.

- Чего вы рассчитываете добиться своей истерикой? – сейчас в голосе Снейпа звучит неподдельное любопытство.

Молчание.

На прикроватном столике возникают флакон любриканта и ремень с тяжелой пряжкой.

- Вы можете сами сделать выбор, Драко. Либо одно, либо другое.

Ладонь тянется к столешнице и на несколько секунд замирает. Ремень.



В декабре Малфой несколько раз подряд игнорирует вызов. Он прекрасно знает, что потом ему попадет гораздо сильнее, но все равно пытается сопротивляться. Бестолочь. Чем больше Драко капризничает, тем сильнее будет наказание. Так что пускай пока думает, что ему удалось уклониться от своих обязанностей. Он не способен противостоять Снейпу в одиночку, а помощи ему ждать неоткуда.



На Рождественские каникулы Снейп забирает Драко с собой. В Малфой-мэноре опять был обыск. Кажется, Нарцисса перебралась куда-то вместе с сестрой. У Северуса есть полное право опекать своего студента.

Тупик прядильщиков. Холодный дом. Обшарпанные стены. Пять фотографий в изголовье.

Никакой елки, зато очень много подарков. Все самое лучшее и самое дорогое.

Зажимы разной формы и разной силы. Одни только лишь сдавливают розоватую кожу на сосках, другие процарапывают ее насквозь. На любой вкус. У его мальчика будет возможность выбора.

Настоящая плетка. Несколько лет ждавшая своего часа в прикроватной тумбочке. Если Драко будет больно сидеть даже в мягком кресле, он может прекрасно устроиться на коленях у Снейпа.

Маленькие наручники. Они очень плотно обхватывают запястья. Если повесить ключ от них на цепочку и надеть ее мальчишке на шею, он рано или поздно попробует дотянуться до нее губами.

Фотоаппарат новейшей модели. Он мгновенно выплевывает готовые снимки. Жаль, что эта штука не может записать звук. Как же он кричит, Мерлин мой, как же он красиво кричит. Аккурат до тех пор, пока Снейп не зажмет рот Драко кляпом.



В последний день каникул Северус почти всерьез задумывается над тем, чтобы бросить к дементоровой матери свою работу. Если бы они справились со своей задачей до Рождества, то сейчас можно было бы никуда не торопиться.

В ближайшее время мальчика вряд ли кто-то хватится.

В интересах Люциуса Малфоя отсидеть в Азкабане весь срок, а потом намотать себе пару пожизненных. Снейп никому не отдаст свою добычу.



Кажется, память о Рождественских каникулах запала в душу не только Снейпу. Мальчишка стал слишком нервным. Он выглядит бледнее обычного. Такое ощущение, что его до сих пор сильно знобит. Это вряд ли. Все следы давно зажили - Северус уже несколько раз это проверил.

Хорошо, что Дамблдор почти никогда не бывает в Хогвартсе. На своем факультете Снейп – царь и бог. Никому не придет в голову поинтересоваться, почему один из его студентов хронически пропускает занятия и разгуливает по школе в самое неподходящее время.



Честное слово, Северус умеет быть нежным и даже немного ласковым. Снейп позволяет мальчику кончить ровно столько раз, сколько тому хочется. Если их игры тянутся почти до рассвета, у Малфоя есть полное право пропустить занятия. Прежде, чем уйти на завтрак, Северус отстегивает наручники от изголовья и помогает Драко улечься поудобнее. И целует его в холодную щеку, с которой уже испарились следы слез.



Неприятности начинаются в середине весны. Совершенно непонятно, зачем этот глупый ребенок решил спрятаться от него в туалете. Можно подумать, что Снейп не догадается, где его найти. Если он в состоянии отыскать любую выручай-комнату, в которой скрывается Драко, то чего уж говорить о стандартном помещении, провонявшем хлоркой и жидким мылом.

В какую-то секунду в голове Северуса мелькает безумная мысль: его ненормальный мальчишка мог попросить помощи у Поттера. Но, судя по тому, с какой привычной ненавистью этот дамблдоровский выкормыш буравит взглядом преподавателя, ничего страшного тут не произошло.

Правда Малфой еще ответит за свою истерику, а Поттер – за свою наглость.

Никто не может дотрагиваться до его мальчика. Никто, кроме Снейпа, не имеет право смотреть на то, как Драко плачет.

А Сектумсемпра – это очень красиво. Только в следующий раз надо применить ее так, чтобы все следы остались под одеждой.



За эти месяцы Северус добился своего. Драко Малфой прекрасно понял, что быть любимой игрушкой Снейпа не только больно, но и безопасно. Северусу хватило времени на то, чтобы убедить мальчика в единственно правильном ответе на все вопросы. Полное подчинение – гарантия безопасности. Послушание – залог того, что Снейп выполнит задание. Их общее задание. Они делят не только постель, но и ответственность.

Драко слишком измотан. Отец в тюрьме, мать – в бегах, ночи – в постели Северуса. Никаких писем, никаких подсказок. Никакой возможности выговориться. Иногда мальчик засыпает в тот момент, когда Северус начинает в него входить. А потом он кончает во сне. Они оба кончают.



Слова "Авада Кедавра" звучат совсем просто. Дамблдор получит покой, Драко – подтверждение своей бестолковости, а Снейп – свою награду.

Теперь - все.

Победителей не судят. Их награждают. Если он захочет потребовать себе именно такой приз - Хозяин не возразит. И вряд ли кому-то из сестер Блэк придет в голову спорить с Лордом. Лучше плен, чем смерть. Мальчик будет жив, он останется в безопасности. Подальше от авроров, подальше от гнева Хозяина. Снейп снова выполнит свою клятву. Забота и защита, как вы и просили. Никаких зацепок. Никаких доказательств. И никаких способов избавиться от этой заботы. Магия любви хранит человека вне зависимости от того, хочет ли он получить такую защиту или нет.

Теперь Северусу совершенно без разницы, выйдет ли Люциус Малфой когда-нибудь из Азкабана.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni