О принцах и лягушках

АВТОР: Galadriel
БЕТА: Ferry

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус, Фред
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: gen
ЖАНР: general

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: см. название.

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА: заранее прошу прошения у заказчика, что драмы не получилось, а получился этот жизнеутверждающий бред)) Мне стыдно, правда, но это все отдельные рыжие.

Фик написан на «Феерию» - 2006 для Pilate.


ОТКАЗ: все принадлежит Ро и прочим сказочным авторам.




- А если Снейпа поцеловать, интересно, он превратится в принца? – на голове зеленая шапка с фиолетовым помпоном, на лице выражение крайней дурашливости, в руке бокал.

- Мне кажется, ты оскорбляешь подобными намеками лягушек, братец Фордж. Подумай, сколько сих несчастных земноводных полегло под его ножом, - вторая голова, столь же рыжая, украшеная фиолетовой шапкой с зеленым помпоном, отразилась в стоящем на камине аквариуме. Джордж постучал пальцем по стеклу; сидящая за ним лягушка посмотрела на него мутными глазами и снова впала в кому.

- Я… ик… все-таки хочу это видеть, - глаза окончательно сбегаются в кучку, ибо выпито уже прилично и то ли еще будет. Кто ожидал, что в зловонном домишке Снейпа окажется такой набор спиртного.

- Мама подвергнет тебя этому… остар… остракизму.

- Уф, я надеюсь, наша дорогая маменька никогда не узнает таких страшных вещей. Это будет слишком тяжело для ее хрупкой психики, - Фред с умным видом качает головой, правда, неожиданное икание портит впечатление.

Они торжественно чокаются. Хрустальные бокалы звенят, золотистые отблески скачут по комнате и теряются в висящей по углам паутине. Братья пьяны и с трудом стоят на ногах, но какая-то сила заставляет их идти вперед и вперед, все больше погрязая в собственных идиотских затеях и рискуя свернуть в итоге шею.

- Я думаю, Гарри Поттеру и так достаточно славы, верно, дружище Дред?

Брат кивает в ответ так сильно, что голова грозит оторваться.

- Он говорил, что не хочет быть известным, помнишь, братец Фордж.

- Вот-вот, значит, ничего плохого не будет, если и нам достанется чуть-чуть.

- Если это мы приволочем к министру нашего ненаглядного убийцу и предателя…

- … нашего дорогого профессора…

- … нашего прекрасного принца.

Они снова чокаются и пьют.

- Я смотрю, и ты проникся этой идеей, мон ами Дред. Однако не думал, что ты столь развратен. Я таким не был! – радостный ржач.

- Ты просто трусишь, братишка Фордж. Братишка-трусишка, ах, вот что значит быть всегда вторым. Каких-то пара минут, и какая разница, - Джордж потешно цыкает зубом, искоса оценивающе глядя на Фреда.

- Готов поспорить, братец Дред, готов поспорить. Могу и поцеловать, отчего же нет. Разве не мы с тобой ели в детстве червяков, когда Билл сказал, что от этого вырастает большой член?

- Ах, какие романтические воспоминания ты во мне пробуждаешь, дорогой мой Фордж! Детство, детство, куда ты ушло! – Джордж притворно всхлипывает. – Ну да ладно, ставлю десять галлеонов, что не поцелуешь. И двадцать, что немедленно после первой попытки побежишь блевать. Не изгадь, пожалуйста, мою любимую куртку.

- Принято! – Фред козыряет и поворачивается в угол. – Готовьтесь, профессор, ибо вас ждет самое сильное сексуальное впечатление в вашей несчастной жизни. Надеюсь, у вас найдутся слова для такого исключительного случая. «Ежедневный пророк» будет горд опубликовать их, - он толкает Джорджа в бок. Тот достает из-за пояса палочку и, выбросив ее вперед вальяжным жестом, произносит: «Finite Incantatem».

Снейп в своем кресле молчит, презрительно кривя рот.

- Он просто не в силах произнести ни слова от предвкушения, - поясняет Фред брату и, поставив бокал, вихляющей походкой направляется к Снейпу. Останавливается перед ним, медленно наклоняется, обдавая лицо Снейпа парами алкоголя. Тот кривится и пытается отвернуться, но заклинание сковывает его по рукам и ногам, не давая даже дернуть головой.

- Вы никогда не забудете этот поцелуй, профессор, - мурлычет Фред ему на ухо, прежде чем слюняво прижаться к крепко сжатым побелевшим губам.

В тот момент, когда Фред прикрывает глаза, Джордж за спиной издает радостный визг.

- Он превращается, Фред! Смотри, он превращается!

От неожиданности Фред отскакивает, а Джордж заливается смехом, держась за живот.

- Увы, братец Фордж, - икает он. – Принцы уже закончились, остались одни зельевары. Если не побрезгуешь.

Фред демонстративно вытирает губы и залпом допивает свой бокал.

- Я всегда знал, что ты грязный извращенец, брат, - произносит Джордж с чувством глубокого уважения и хлопает его по плечу. – Однако прости мое любопытство – и как оно? Я жажду знать, сравнятся ли все наслаждения, которые может подарить вейла, с одним воспоминанием об этом поцелуе?

- Это неописуемо, братишка Дред. Тебе суждено остаться дремучим девственником, потому что с этим опытом не сравниться ничто.

- Посмотрим, Фордж. – И вот уже Джордж, пошатываясь, подходит с Снейпу и, не удержавшись, бухается перед ним на колени. – О, молю, подарите мне один поцелуй, и я готов умереть! – подвывая, произносит он.

Снейп сжимает зубы и тихо бурчит что-то.

- Простите? – Джордж пытается поднять одну бровь, но у него не получается.

- Количество мозгов в мире не меняется, а Уизли все больше и больше, - повышает голос Снейп.

- Ах, профессор, как вы можете так говорить! Жестокосердный, вы глубоко ранили меня своими безжалостными словами! – Джордж картинно хватается за сердце. – Но я знаю, что в душе вы любите меня, любите, и не откажете и мне в одном лишь поцелуе.

И Снейп не успевает возразить, к его рту снова прижимаются горячие влажные губы, кусают, лижут. Он изо всех сил пытается отдернуться, но его сопротивление заставляет Джорджа лишь затянуть поцелуй.

- А ты не так безнадежен, братец, - равнодушно произносит Фред, наблюдая за этой картиной. – Наверное, тебе уже можно наливать полбокала по праздникам.

Они смеются и дурачатся, пока не остается последняя бутылка вина. На столе в гостиной разбросаны карты – Великобритании, Шотландии, графства. На картах – отпечатки от бокалов и винные подтеки. И три маленькие точки в маленьком домике на маленькой улочке маленького городка.

- Нам надо решить важный стратегический вопрос, Фордж, - сообщает Джордж, доливая себе остатки вина. – Будем ли мы сообщать министерству о нашем методе?

- Боюсь, получить орден Мерлина за топографические открытия – слишком нереально даже для нас, Дред. К тому же, мы лишь использовали изобретенный достопочтенными господами Мародерами принцип.

- Кое-что подправили и дополнили.

- Добавили пару изящных следящих заклинаний.

- Министерству все равно не понять.

- Какая жалость, Дред.

- Им же хуже, Фордж.

Последняя бутылка летит под стол.

- Но карты надо уничтожить, Дред.

- Согласен, Фордж. – И карты летят в догорающий камин, неаккуратно падают, сразу начиная тлеть.

- Вы малолетние идиоты, - это первое, что произносит Снейп за весь вечер с тех пор, как пришел в себя, связанный и оглушенный.

Фред и Джордж от неожиданности замирают.

- Вы только что уничтожили единственное, что могло бы спасти вас, - поясняет Снейп. Он не смотрит на них, смотрит в камин, но от этого взгляда и голоса у обоих братьев по спине ползут мурашки. Впрочем, они еще слишком пьяны.

- У вас мания величия, душа моя профессор, - Джордж наконец опомнился и пытается отыграться за мгновенное смятение.

Снейп равнодушно отворачивается, не удостоив его и взглядом.

- Он просто страдает, что ему больше не придется пугать школьников, снимать баллы и заставлять их варить всякую гадость, - добавляет Фред.

- Он просто страдает, что ты не хочешь его больше, - смеется Джордж. – Печально знать, что мой брат столь непостоянен.

- Угу, - мычит Фред, роясь в шкафах. – Смотри-ка, что тут есть! – он протягивает грязную наполовину полную бутыль. – Гриндлоу меня раздери, если это не Огденское виски!

И они снова достают бокалы, разливают, когда Снейп, чудом преодолев заклинания и извернувшись в своем кресле так, чтобы посмотреть на настенные часы, застывает с побелевшим лицом. Он снова поворачивается нормально, и лишь едва заметное движение кистей рук выдает его напряжение. Рывок за рывком, узел на веревке ползет, заклинания слабеют. Но медленно, слишком медленно. Грязные черные пряди закрывают глаза, в комнате темно, и он не видит узлов, смех и звон бокалов отвлекают. Наконец Снейп сдается, поднимает взгляд на близнецов, несколько мгновений наблюдает за ними, будто выбирая момент.

- Они могут прийти в любую минуту, - говорит он, негромко, но достаточно, чтобы братья услышали.

Фред и Джордж с преувеличенным изумлением переглядываются.

- О ком это говорит наш несравненный предатель?

- Понятия не имею, может быть, о крысах и тыкве?

- Это из другой сказки, братишка.

- Я говорю о Макнейре, Крэббе, Малфое-старшем, Долохове, - почти ленивым голосом поясняет Снейп. – Напрягите те остатки нейронов, которые вы еще не уничтожили алкоголем, - брезгливо произносит Снейп. – Даже вы должны понимать, что нет лучшей добычи, чем два пьяных самоуверенных юнца. Веселье будет, но, боюсь, вам не очень-то понравится ваша роль в нем.

- Он просто запугивает нас, братец Фордж, - морщит нос Джордж.

- Ему просто хочется привлечь к себе внимание, братец Дред, - и Фред, уже оборачиваясь, бросает: «Silentio».

Они снова отворачиваются, что-то бурно обсуждая. И не замечают, что из камина торчит тлеющий остаток карты. А на нем к трем маленьким точкам в маленьком домишке приближаются еще пять.

Точки, помеченные буквами «DE».

* * *

Все происходит слишком быстро. Заднюю дверь, от которой их отделяет одна комната и два коридора, вышибают одним заклинанием. Близнецы роняют бокалы, хватаются за палочки, но слишком суетливо и неуверенно. Они встают плечом к плечу, ни разу не переглянувшись, и веснушки на внезапно побелевших лицах выступают сильнее.

Снейп не двигается в своем кресле ни на миллиметр. Не поворачивает голову, когда дверь, на которую братья спешно наложили заклинание, начинает буквально разлетаться на щепки. Его взгляд неподвижен и направлен на камин. По спине текут капли пота, а пальцы чуть подрагивают.

Когда дверь разлетается, осыпая их щепками, весь огонь в комнате гаснет, и она погружается во тьму.

Раздается приглушенное маской: «Lumos», но свет на кончике палочки Жреца смерти так и не загорается. Мгновенное смятение – и вот уже от близнецов во тьму летят сверкающие стрелы заклинаний. Жрецы смерти не остаются в долгу. От одного из заклинаний камин взрывается стеклянным брызгами, раздается мягкий «шлеп», а потом – одинокий жалостливый квак. Но никто не обращает на это внимания.

Очередное заклинание – ослепительно белая вспышка, на мгновение освещающая комнату. Темный силуэт стремительно шагает на середину, поднимает палочку.

- Crucio! – кто-то из рыжих падает.

Хриплый женский смех. Мгновенный удар второго брата, от которого Беллатрикс ловко и изящно уклоняется. Она делает еще шаг вперед, а за ней комнату заполняют остальные.

Ожесточенные молнии заклинаний наполняют домик неестественным сиянием и гулом. Но это длится недолго, через несколько минут все уже закончено. Последнее, что помнит Фред – чья-то нога, с размаху ударяющая его, лежащего, в живот. А потом даже крики Джорджа растворяются во тьме.

* * *

- Будьте добры не елозить, - раздраженный голос вырывает его из небытия. С ним приходит и боль, и холод, и Фред заранее ненавидит этот голос.

Он открывает глаза. Ледяной утренний свет сочится сквозь маленькое подвальное окошко, забранное решеткой. От лежания на каменный плитах ломит все тело, желудок болезненно сжимается, и к горлу подкатывает тошнота.

- Не смотрите на свет, - советует скучный голос. – Вот.

Перед носом у него появляется явно искалеченная рука, капающая что-то из маленькой бутылочки на платок. По комнате расползается отвратительный запах тления, но когда рука прижимает этот платок к носу Фреда, тошнота отступает, и зрение перестает туманиться.

- Пятнадцать лет преподавательского опыта не проходят даром, - неизвестно зачем поясняет Снейп. – Поверите ли, самое популярное зелье, которое требует от меня мадам Помфри – антипохмельное.

Фред не понимает, к чему эта светская беседа, но теперь он чувствует, что тело болит немилосердно, а больше всего – руки, связанные за спиной. Снейп что-то делает с его руками, отчего вывихнутые кисти отдают невыносимой болью, и Фред сжимает зубы, а потом стонет.

- Вы сами… - еще рывок, - виноваты в своем положении, - цедит Снейп сквозь зубы, пытаясь одной здоровой рукой развязать веревки. – Я дал вам шанс… вы им не воспользовались. Это очевидно свидетельствует, - он тихо ахает, видимо, задев сломанные пальцы, - что мое мнение о вашем интеллекте верно.

- Где Джордж? – выдавливает Фред, пытаясь повернуть голову. В комнатушке кроме них никого нет.

- Его увели где-то полчаса назад, - сообщает Снейп. – Простите, унесли. Я опрометчиво заметил, что леди Лестрандж училась по чарам даже хуже вашего брата, - он с выдохом отодвигается.

Фред, скривившись от боли, подносит к лицу вспухшие запястья со следами от веревок. И слезы сами собой начинают катиться у него по лицу. Какими же идиотами они были! И Снейп прав тысячу раз, как ни противно это признавать. Только бы с братом все обошлось.

- У меня больше нет носовых платков, - произносит Снейп. – Поэтому советую вам взять себя в руки, встать и посмотреть, не сможете ли вы пролезть через то окно.

- А почему вы сами… - начинает Фред, впервые оборачиваясь к Снейпу. Тот сидит, привалившись к стене, ноги торчат под неестественным углом.

Снейп следит за его взглядом.

- Ревматизм на погоду разыгрался, - комментирует он. – Но, помнится, ваши нижние конечности должны быть в порядке.

Фред поднимается на дрожащих коленях и, спотыкаясь, идет к стене с окошком. Безнадежно. Даже если он допрыгнет, то через решетку пролезет разве что мальчик-с-пальчик. Он, шаркая, возвращается обратно, и некоторое время они сидят в молчании.

- Извините, сэр, - говорит он через несколько часов.

Снейп делает вид, что ничего не услышал. Он не двигается, лишь грязные темные пряди колышутся перед лицом от дыхания. И Фреду настолько невыразимо тошно и стыдно смотреть на него, что он отворачивается и начинает пялиться на массивную железную дверь подвала.

Он первым замечает поворот ручки, но после часов неподвижности это кажется столь невероятным, что он не верит. Снейп реагирует быстрее – напрягается, делает попытку выпрямиться. Разумеется, тщетную.

В проеме появляется высокая женская фигура. И только теперь Фред может наконец рассмотреть ту, которая поразила его брата. Беллатрикс Лестранж.

Она входит не торопясь, уверенная в себе, и не заботится даже достать палочку. Направляется прямо к Снейпу и останавливается перед ним, изучая.

- Я и не подозревала, что ты такой старый извращенец, - с придыханием произносит она, смакуя последние слова. – Связанный, в обществе двух нетрезвых юношей, - Беллатрикс качает головой, глядя на Снейпа из-под прищуренных век. Фреда она не замечает. – Наш скромник! – вскрикивает Беллатрикс и неожиданно бьет его наотмашь по лицу. Голова Снейпа дергается, но он по-прежнему не произносит не слова.

А Беллатрикс как с цепи срывается, удары сыплются один за другим. По подбородку Снейпа сбегает струйка крови из разбитой губы, скула рассечена массивным перстнем, а он упорно молчит и не глядит на Беллатрикс.

И Фреду хочется закричать: ну скажите хоть что-нибудь, хоть крикните! Разве вы не видите, что ее бесит молчание! Она убьет вас, если вы будете молчать!

Но он усвоил урок и тоже молчит. Беллатрикс наконец устает.

- Вы подозрительно тихи сегодня, драгоценный мой принц, - последнее слово она произносит как ругательство. – Ну ничего, мы с Долоховым приготовили для вас целый аттракцион развлечений. Пока опробуем на одном рыжем, боюсь, правда, надолго его не хватит.

Снейп не поднимает глаза, не реагирует. Беллатрикс в последний раз пинает его по сломанным ногам. Фред замечает, как тот едва заметно сжимает зубы, но не издает ни звука.

- До встречи на дыбе, ваше высочество, - улыбается Беллатрикс, уходя. Дверь снова закрывается, и они остаются в темноте.

Проходит довольно много времени, прежде чем Снейп произносит:

- Вы с Беллой что-то подозрительно единодушны в оценке моей персоны, - его голос истекает ядом.

- Почему она вас так назвала? – вырывается у Фреда.

- Ну, очевидно, мое королевское происхождение и ей не дает покоя, - усмехается Снейп. – Притом, что оно приносит очень мало счастья.

Они сидят, привалившись к стене, и ждут неизвестно чего. У Фреда затекают ноги, и холод ползет по телу, но он боится шевельнуться или вздохнуть, боится потревожить странный покой, окутывающий Снейпа. Он неестественен и страшен.

- Знаете, - Снейп прерывает молчание, и Фред от неожиданности вздрагивает. – Я могу обойти антиаппарационное заклятие.

Несколько мгновений Фред изумленно таращится на него. Его охватывает чувство, что этот человек над ним изящно издевается, пусть он и пострадал куда больше.

- Черт, где вы были раньше! – вскрикивает он, порываясь вскочить на ноги. – Какого хрена мы до сих пор здесь сидим!

Снейп поднимает на него изумленный взгляд.

- Я полагал, вас интересует судьба вашего брата. Боюсь, если они обнаружат, что нас нет, она решится неестественно быстро, - спокойно поясняет он. Голос ровен, будто речь идет о рецепте отвара от кашля.

Фред кивает, вновь опускается на пол. Он не в силах думать о брате, а поскольку больше думать не о чем, гонит из головы все мысли.

За окном уже темнеет, когда дверь открывается вновь.

- Издох ваш рыжий, - радостно сообщает здоровяк с красным лицом. И они не успевают опомниться, как он на мгновение исчезает в проеме, а потом возвращается с каким-то большим кулем на руках и с размаху бросает его на пол подвала.

И у Фреда екает сердце еще до того, как мозг осознает, что это может быть. Он застывает, как истукан, невольно задержав дыхание. Каждая мышца, каждый нерв напряжен до предела. На глаза накатывают слезы, и он не может, не может даже думать об этом… Горло перехватывает так, что становится трудно…

- Дышите, - говорит ему Снейп, внезапно прикасаясь к плечу. Это отрезвляет. Фред ползком приближается к телу, и сомнений не остается: это Джордж. Окровавленный, искалеченный, с черными пятнами на лице, но Джордж. И, уткнувшись в его одежду, Фред начинает рыдать.

- Хватит! – внезапно громко произносит Снейп. Фред чувствует, как в нем вздымается волна гнева, и с трудом подавляет желание наброситься на Снейпа с кулаками, как Беллатрикс.

- Вот теперь нам пора, - говорит Снейп. – Идите сюда, возьмите меня за руку. – И все это как кошмарный сон, тут лежит его брат и он мертв, но Фред подчиняется и идет. Он тянет за собой Джорджа, и Снейп с трудом отрывает его руку.

Мир кружится, рывка не было, но темнота накатывает волнами, пока они наконец не оказываются все в той же гостиной. Повсюду следы вчерашнего разгрома, в камине – обгорелые карты, под столом – пустые бутылки. Но это – тот самый дом, и это куда хуже, чем каменная клетка.

- Пройдите по дому, - командует Снейп, выводя его из ступора. – Он не должен был ускакать далеко.

- Кто? – озадаченно спрашивает Фред сквозь слезы.

- Моя лягушка, разумеется, - отвечает Снейп и больше не реагирует на вопросы.

Фреда шатает, когда он поднимается на ноги, и ему приходится схватиться за край стола. Первые шаги он делает как в тумане, но потом моторика восстанавливается. Лягушка действительно обнаруживается в кухне. Фред почти минуту тупо рассматривает ее, прежде чем осторожно поднять за лапку и в таком виде предъявить Снейпу, который уже успел обзавестись батареей баночек и бутылочек, но при виде Фреда поспешно прикрывает свои ноги пледом. Впрочем, тот быстро пропитывается кровью.

- На вашем месте я обращался бы с ним поаккуратнее, - равнодушно замечает Снейп. – Кладите сюда, - он указывает на стол.

- Что вы будете делать? – у Фреда уже не остается сил удивляться, этот кошмар длиной в сутки выпил из него все соки. Вопрос был задан чисто на автомате, но Снейп отвечает:

- Ну-у, лягушачьи кишки используются в составе мази для скорейшего заживления глубоких ран.

Фреду почему-то жалко лягушку и хочется отвести руку Снейпа, когда тот направляет на нее неизвестно откуда взявшуюся палочку.

Он думает, что сошел с ума от горя или от боли, когда лягушка под палочкой превращается в изрядно грязного Джорджа. Тот выпрямляется, недоуменно оглядываясь. А Фред глядит на Снейпа и окончательно убеждается, что сошел с ума, потому что Снейп улыбается.

- Какого... – начинает с угрозой Джордж. И Снейп начинает хохотать.

Отсмеявшись, он с явным наслаждением наблюдает за растерянностью обоих братьев.

- Двоечники, - почти ласково произносит Снейп. – Высшая трансфигурация, 7 курс, Мейерс и Фридман. Впрочем, не сомневаюсь, что МакГонагалл вас этому не учила – ей такое вряд ли по силам – два долговременных превращения за несколько секунд, без палочки. Хотя о чем я – вас же выгнали куда раньше. Жаль лягушку, на ней было хорошо испытывать яды, но позавчера я, кажется, дал смертельную дозу, - он равнодушно пожимает одним плечом.

Близнецы пялятся на него, как истуканы, прежде чем один заключает друг друга в объятия, хлопая по спине и плача. Снейп отводит глаза и колдует над своими ранами.

- Когда вы закончите эту душещипательную сцену, - как бы между делом замечает он, - имейте в виду, что пустая колба на столе – ключ-портал. В Диагон-аллею. – Близнецы недоуменно косятся на него, явно сомневаясь, что делать. Снейп недвусмысленно грозит им палочкой. – Вряд ли стоит пояснять, что вы никогда и никому не расскажете о том, что видели меня здесь, – он указывает палочкой на колбу, и близнецам ничего не остается, кроме как подчиниться.

Когда их пальцы находятся в нескольких миллиметрах от тонкого стекла, Снейп отрывисто произносит: «Obliviate». Но движения уже не остановить.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni