Развод и девичья фамилия

АВТОР: Остролист
БЕТА: Kulyok

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус, Минерва
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: het
ЖАНР: drama, romance

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: всё в названии. Все параллели перпендикулярны.

КОМУ: двум замечательным людям, которые и сами знают, что это им обоим. Teoni, SilveriA – это вам. Я ж обещал, не так ли? А ждать Ваших Дней Рождения – слишком уж долго. Так что это ещё и мне самому в качестве подарка на ДР. Ах да… И не надейтесь, что этим всё обойдётся.


ОТКАЗ: коммерческая выгода ролинговская, бриллиантовая шлифовка бетовская, буквы алфавита общественные. Всё остальное – моё.




Был мирный, спокойный ноябрьский вечер… Слишком уж мирный, но именно так и начинаются порой истории…

Только профессор зельеварения сел за письменный стол с целью проверить домашние задания третьекурсников, только подготовил несколько острых орлиных перьев и проверил количество чернил в чернильнице, только собрался с мыслями, готовясь морально к тому, что ближайшие пару часов ему придётся исчеркивать и исписывать каждый пергамент своим мелким убористым почерком, указывая на ошибки и неточности, испытывая на прочность свои представления о том, как столько нелепых ошибок можно наделать всего на полутора футах домашнего задания, как вдруг…

Дверь личных покоев профессора зельеварения Северуса Снейпа словно бы протестующе заскрипела, после чего растаяла под изумлённым взглядом хозяина.

Растаяла.

Дверь.

Словно кусочек льда в тёплой воде: вот кинули кубик, вот он ещё плавает, а спустя всего десяток секунд на поверхности только пенка из меленьких пузырьков воздуха, который раньше был скован льдом.

А что же за ней оказалось?

За дверью стояла коллега. Начинается…

– Профессор Снейп, а что это вы делаете такое в двенадцатом часу ночи? – вкрадчиво поинтересовалась Минерва Хмури, профессор трансфигурации, декан Гриффиндора, взрослая, солидная дама энного количества лет *даже автору не стоит конкретизировать возраст дамы, не говоря уж о герое этой истории, который за наглость вкупе с возгласом «Нахал!» и недоброжелательное заклинание может получить. Причём это самое «Нахал!» может быть произнесено и над уже бездыханным телом.*

Если бы было позволительно, Снейп, пожалуй, и попробовал посоревноваться с Минервой во владении трансфигурацией, ведь должны же быть какие-то приличия в общении, право слово! личное же время, его и так катастрофически мало! Взял бы, и попробовал вернуть дверь обратно, а то и просто создать новую. Но! Но этот жутчайший порок, который кто-то именует «страстью к познанию нового», кто-то просто «любопытством», он в данном случае на самом деле жутчайший.

А как же иначе его проклассифицировать? Любопытство в чистом виде должно быть присуще когтевранцам, свойственно в сочетании с безрассудством гриффиндорцам. Но слизеринцу? Уже убедившемуся на чужом и на своём опыте, что это действительно порок и за следование ему можно схлопотать изрядную оплеуху от окружающего мира?.. Да, слизеринцу оно, то есть любопытство, свойственно быть не должно.

Но оно есть, причём в очень развитой форме.

Ещё бы.

Да что уж там. О себе в третьем лице… Безобразие полное.

Итак.

Естественно, это мне свойственно. Может быть я слишком долго контактировал с гриффиндорцами, то есть Мародёрами и Дамблдором, а этот порок оказался заразен. Может быть, я просто в себе откопал жилу любопытства, хотя уж лучше было бы, если бы это оказалось медью, серебром или золотом.

Но когда перед моей дверью стоит профессор трансфигурации, разглядывает стены, насвистывает что-то фолковое и всем своим видом демонстрирует, что как бы то ни было, но она отсюда не уйдёт, даже если ей всю ночь придётся провести под моими дверями… Это само по себе событие из ряда вон выходящее, что никакое самовнушение в духе «мне совсем неинтересно» не поможет.

И ведь никакой дискомфорт ей не страшен, она ж такая. Завернётся в призванный сложнейшей модификацией «accio» шотландский плед, и устроится прямо на полу. Даже представлять себе не хочу, что будет с моими слизеринцами, если они с утра, направляясь в Большой зал, наткнутся на Минерву, мирно дрыхнущую на полу перед моей дверью. А ведь она вполне может это сделать, и плевать ей с башни Астрономии на то, что подумают окружающие, в этом я убедился уже давно. Благо что пару лет назад она такое уже вычудила, правда, хвала Мерлину, дело было уже летом, на каникулах, и студентов, которых это могло бы шокировать, в Хогвартсе уже не было. Единственным шокированным слизеринцем был я.

Хотя фокус с пледом я, если её всё же не впущу, получу позднее, когда она захочет-таки спать. А прямо сейчас она создаст удобное кресло и столик, позовёт домовиков, и прямо в коридоре устроит себе приятный вечер, то гоняя их в библиотеку за книжкой, то на кухню за чаем и плюшками.

А мне на всё это любоваться.

М-да.

Мои защитные заклинания она с двери снять не может, это проверено уже давно. Трансгрессировать внутрь – тоже, и в данной ситуации я скорее рад невозможности трансгрессировать в пределах территории Хогвартса. Через локальную каминную сеть не проберётся, потому что камин я могу и закрыть. Но демонстративно устранить дверь, так чтобы остался лишь щит магии – это очень даже в её духе. Любуйся, мол, Северус, на происходящее. И молись, чтоб никого из слизеринцев не потянуло сегодня на подвиги, чтоб ни у кого не оказалось назначенных свиданий…

Право слово, уж лучше б я сбежал из Хогвартса ещё шесть лет назад, как только отпрыск Поттера настолько по-хамски, вопреки всему, что известно о магии, развоплотил Тёмного Лорда, сам будучи чуть больше чем год от роду.

В моей жизни тогда не было бы ничего, связанного с этой совершенно невыносимой Минервой Хмури.

А то завела себе «жилетку» для душевных излияний. Неужели в этом качестве нельзя было использовать Помону или Поппи? Да, профессор зельеварения и бывший студент – идеальная кандидатура. Очень. Вот просто лучше не придумаешь. И ладно если бы я хоть какой-то повод дал для того, чтобы она обо мне так думала, так ведь нет же! Ни намека, ни половинки намёка.

Началось всё года четыре назад, когда Альбус Дамблдор, как я понимаю, не выдержал таки общительности Минервы и объяснил ей, что на профессиональные темы он с ней разговаривать готов бесконечно, благо что оба – профессиональные трансфигураторы, а вот на личные – нет, ибо у него нет необходимого психологического образования. Более того, что он мужчина, и некоторые типично женские заморочки он не поддержит, а, наоборот, раскритикует. Что, естественно, не будет способствовать их с Минервой хорошим отношениям. Мол, образование есть у мадам Помфри, и психотерапевтом она быть не то что сможет, а обязана по своим профессиональным обетам.

А Минерве требовалась «жилетка», в которую можно безнаказанно плакать, а не психотерапевт, который будет мешать наслаждаться процессом, пытаясь выправить настроение в частности и душевное состояние вообще. И в результате…

– Минерва, я занят.

– А я – нет.

– Ну и?..

– Ты предпочтёшь разговаривать через дверь?

– Дверь ты пять минут назад уничтожила, демонстрируя передо мной великолепное владение заклинаниями развеяния материальных предметов. Моё восхищение.

– Ладно, через порог и магический щит, такая формулировка тебя устраивает?

– Меня всё устраивает кроме того, что если я тебя впущу, то завтра я не смогу порадовать мисс Нимфадору Тонкс и весь её курс тем, что я думаю по поводу их домашних заданий. Кстати, будь так добра, донеси до сведения своих птенцов, что ещё один раз старшие курсы продадут свои конспекты и домашние задания малышне, и я положу всю свою карьеру на то, чтобы ни один аврор из Гриффиндора не вышел. Потому что ни одного гриффиндорца на курс высших зелий не пущу. А то развели моду продавать копии младшим…

– Северус, а ты не хотел бы это сам им сказать?..

– Профессор Хмури, а вы не хотели бы объяснить причины своего появления здесь, в подземельях?..

Могу чем угодно поклясться, что я не хотел, в мыслях даже не держал чем-то её обидеть. А она… Она наморщила нос, потом у неё губы задрожали, совсем незаметно, но…

– А я больше не Хмури… – произнесла она, после чего опустилась прямо на каменный пол коридора подземелий и разрыдалась. – Я теперь МакГонагаааал…

Ох ни… ничего себе.

Они развелись.

Две минуты спустя давящаяся рыданиями Минерва сидела в кресле, лязгала зубами о стакан с успокоительным, который держал я, стоя на ковре перед ней на коленях, ибо у неё самой руки тряслись, и заливалась слезами:

– Он сказал, что он больше так не может, что ему надоело… Мол, что это за брак, если я всё время в окружении чужих детей и своих собственных завести не могу, потому что времени не хватает… Что ему надоело, что я всё время не дома дожидаюсь мужа, а в Хогвартсе невылазно… хотя сам-то… всё время в своей вечной охоте на Упивающихся, везде ему «тёмные силы» да «тёмные чары» мерещатся…

Минерва в очередной раз всхлипнула, и я буквально всунул ей в руку носовой платок.

– Он тут недавно в ресторане отказался есть, заявил, что ещё не всё Упивающиеся пойманы, а яду подбросить в тарелку – минутное дело… можешь себе представить, какое у меня в результате было настроение, сидели как два идиота над полными тарелками и делали вид, что не голодны… ужас… а потом ещё хуже…

Нет, я, конечно, слышал что-то такое подобное об Аласторе, но чтоб настолько? Похоже, было бы лучше, если бы всех моих бывших «собратьев» переловили сразу, на предпоследней сходке. По крайней мере, жизнь отдельных людей была бы намного проще и приятнее. И моя в том числе.

Минерва Хмури, то есть, получается, теперь уже Минерва МакГонагалл, тихо шмыгала носом, даже и не вспоминая о платке, который комкала в руках.

– Ну и что в итоге?.. – напомнил я, садясь по-турецки у её ног.

– А в итоге он втихую подал на развод.

Если честно, я сам очень долго удивлялся тому, как долго (тридцать восемь лет и четыре месяца, это если считать и время, так сказать, их «гражданского» брака) они продержались в таком вот неустойчивом состоянии: он аврор, она профессор в Хогвартсе, пересекаются редко, встречаются урывками, чуть ли не с боем вырывая время от своих профессиональных обязанностей, норовящих поглотить их полностью. Да, я подозревал, что один из них рано или поздно не выдержит. Не думал, что Аластор: скорее это Минерва должна была бы стремиться к тому, чтобы вынудить его уволиться из аврората.

– Ну а что ты думала?

Минерва вздохнула и скривилась:

– Что он не посмеет в качестве довода в пользу развода привести тот факт, что девять десятых времени нашего брака мы провели по отдельности друг от друга. Приплюсуй сюда естественно следующие из этого несовместное ведение хозяйства и неисполнение супружеских обязанностей. К тому же я так и не брала его фамилию, и только ты меня дразнил «профессором Хмури». И эти сморчки на суде решили, что его претензии обоснованы, а исковое заявление имеет право на то, чтобы быть удовлетворённым… – на последних словах она снова разрыдалась.

Их развели, хотя против этого был весьма сильный довод. Да он, собственно, никуда и не делся даже после того, как формально они стали свободными.

– А узы?.. Это, что, не аргумент?

– Аргумент, – хлюпнула Минерва в платок, – и ещё какой. Мол, если б они были, мы жили бы вместе и старались держаться друг друга.

– Ну да, особенно с учётом того, что вы оба люди весьма и весьма независимые, и способны жить по отдельности.

– А так всё это получается просто привычкой считать себя супругами.

– Может, тебе валерьянки налить?

– Спасибо, Северус, – медленно успокаиваясь, произнесла она, – ты очень добр, но я, пожалуй, откажусь.

– А если я тебя перед этим принудительно трансформирую?..

Профессор трансфигурации совершенно по-кошачьи зашипела, я ухмыльнулся, и она зашипела ещё более негодующе.

– А всё-таки? Ну посуди, он никуда от тебя не денется, у него две страсти: работа и ты, –(Минерва хмыкнула про то, что теперь у него осталась только работа). – Ты, я думаю, ещё не додумалась отомстить ему, к примеру, выйдя замуж за первого встречного Упивающегося Смертью, чтоб месть аврору Аластору Грозному Глазу Хмури была ещё более изощрённой, так что ты можешь с чистой совестью ложиться спать и не мучаться сомнениями…Чего ты на меня так смотришь?

– Северус, – хихикнула Минерва, успокаиваясь, – первый встречный Упивающийся в данной ситуации – это ты.

Теперь уже зашипел я. Она хихикнула чуть погромче. Ну, хвала Мерлину, хоть какая-то человеческая реакция, а то сидела тут уставшим привидением, думаю, Почти-Безголовый Ник не отнёсся бы одобрительно к тому, что в гриффиндорской башне появился второй впавший в продолжительную депрессию призрак, пусть даже пока и обладающий материальным телом.

– Знаешь, Минерва, думаю, в этом случае меня от твоего бывшего мужа не спасёт даже Альбус.

– Сомневаюсь.

– И не надейся, что я выскажу своё согласие проверить это опытным путём пусть даже просто в качестве научного эксперимента.

– Да ну что ты оправдываешься, а то будто я не знаю, что у тебя совсем иные вкусы, – прогнусавила Минерва в платок, вытирая нос. – И что все наши дурочки романтичные могут тебе глазки строить сколь угодно долго, нарываясь на отработки. Честное слово, это уже начинает надоедать, а поскольку только слизеринки не рискуют в твою сторону пылкие взгляды бросать, то барышни остальных трёх Домов, как тебе самому известно, с завидной регулярностью то штрафы получают, то отработками заняты.

– Меня всё устраивает, – почти буркнул я.

– Ты уверен?

– Да.

– А, может, пустить в виде слуха информацию о том, что барышни тебя не интересуют, а?

– Тогда я тебе обеспечу легенду о том, что вы с Хмури развелись потому, что он ревновал тебя, и небеспочвенно, к каждому встречному коту, – я вовремя отшатнулся и успешно увернулся от её цепких рук, пытающихся схватить меня за ворот домашней мантии. Для гарантии я отсел на метр подальше и улыбнулся. – Меня всё устраивает, и не нужно пытаться устроить мою личную жизнь, Минерва.

– Да её у тебя вообще нет.

– Потому и говорю, что меня всё устраивает.

– И долго это будет продолжаться?

– Пока живу – надеюсь, что долго.

– Ну это же совсем непорядок!..

Я поднялся на ноги и через пару минут вернулся к ней из спальни с бутылкой верескового мёда:

– Будешь? Или тебе молока налить?..

– Ха-ха. Очень смешно, – она призвала бокал из буфета и подставила, позволяя налить напиток.

Я вернулся на прежнее место на ковре, поставил бутылку в пределах досягаемости.

– Между прочим, – продолжила Минерва, – я тут однажды у дверей своих покоев обнаружила блюдечко молока. Не подскажешь, чья это идея?

– Не моя точно. А слизеринцы тебе, что более вероятно, мышь дохлую на порог подбросили бы. Но они не рискнут, ибо схлопочут от меня так, что шутить разучатся на всю оставшуюся жизнь. И они об этом великолепно знают. Скорее всего, кто-то из маглорождённых узнал, что ты являешься анимагом-кошкой, и решил тебя задобрить перед контрольной. Кстати, ты будешь смеяться, но мы с тобой в некотором смысле братья по несчастью. Четыре дня назад была проверочная работа у пуффендуйцев, так я накануне вечером в подземельях выловил двоих, они несли к дверям моих покоев целый литр и блюдечко.

– Это как?..

– Ну, я не знаю, кто пустил миф о том, что я в найю перекидываюсь, но они решили, что меня надо бы хоть таким вот образом подкормить. А то худой, недоедаю наверняка…

Минерва МакГонагалл подавилась хохотом, откашлялась:

– Да уж… Счастье, что они тебе пока ещё змей не таскают, чтобы ты их самих на занятиях не съел, – она задумчиво перевернула бокал, слизнула последние капли, скатившиеся к краю. – А ты точно не анимаг?

– Пока за собой такого не замечал, – уклончиво ответил я.

– А если повнимательнее присмотреться?

– Хм. Нет.

– Ну, допустим… Ладно, уже поздно, – она потянулась, так и продолжая держать бокал в руке (и ведь не разбила, и даже не задела о спинку кресла), после чего прикрыла рот ладонью и зевнула. – Ты не против, если я останусь у тебя на ночь?

Дорога от моих покоев до её занимает десять минут моим прогулочным шагом, но это ж неинтересно с женской точки зрения, вот так вот взять и расползтись по разным углам.

Это потом, завтра, Минерва будет уравновешенной, контролирующей себя взрослой дамой, главой Гриффиндора. А здесь, в моих покоях, она хочет от этого избавиться. И позже, когда она выйдет отсюда утром, всем тем переживаниям будет достаточно сложно к ней прицепиться снова.

– Нет, естественно, – я прикрыл глаза, улыбнулся появившейся идее, – особенно если Аластор не узнает, где именно ты ночевала в первую же ночь после развода.

– Да откуда?.. Раньше ж не узнавал, где я порой ночую!

Полчаса спустя я снова сидел за своим письменным столом, и проверял домашние задания третьего курса.

На столе прямо под лампой лежала полосатая серо-чёрная кошка с квадратными чёрными отметинами вокруг глаз, немного похожими на очки, сонно поводила ухом, когда я в четверть голоса хмыкал на очередной перл гриффиндорской студенческой мысли в области зельеварения.

Кого-то заводит себе кошка. Не нужно заблуждаться, это они появляются, это они выбирают себе дом и тех, кто будет чесать за ухом и номинально считаться «хозяином».

Кого-то выбирает книзл.

Меня избрала анимаг.

Странный выбор, если честно.

Хотя… это с какой стороны посмотреть. Порой действительно нужен человек, который посмотрит на тебя, плотно увязшего в болоте собственных переживаний, вытащит, отряхнёт от всего неприятного, что на шкуру налипло, и приведёт в сознательное состояние. А я с точки зрения Минервы… действительно сторонний человек. Не чужой, а сторонний, то есть стоящий в стороне: уж меня-то её супружеская жизнь с Хмури не касается в той же степени, что её.

Пожалуй, в такой формулировке я могу согласиться с тем, что я для неё удобная «жилетка». В конце концов, я знаю, что тот, кто скован узами со мной, уже рождён. И очень может быть, что когда-нибудь и мне будет нужно завести кого-нибудь, кто пожалеет, молока нальёт, почешет вязь чешуи под нижней челюстью.

А кто подойдёт на эту роль лучше, чем точно такой же как я любитель молока, анимаг-кошка Минерва МакГонагалл?..

Ночью вредная кошка легко вспрыгнула на кровать и устроилась у меня в ногах. Похоже, это неизбежно. Но, если уж завела себе именно меня, пусть спит. Имеет право.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni